Маша проснулась второго января раньше обычного — не от шума за стеной, не от грохота посуды на кухне, а от какого-то странного внутреннего ощущения пустоты и одновременно абсолютной ясности в голове. Она открыла глаза и несколько долгих секунд просто неподвижно лежала на спине, глядя в белый потолок своей спальни, пытаясь понять, что именно изменилось. За тонкой стеной кто-то громко храпел с присвистом. В узком коридоре противно скрипел надувной матрас — кто-то тяжело ворочался во сне, никак не мог устроиться поудобнее...