Вернувшись наполненным из Суздаля, какое-то время у меня было всё, что создает вдохновение и умиротворение спокойствия, умноженные на яркий огонь костра, пироги из печи, чугунок наваристого борща на коровьем колене, нежность почти летнего леса и проникновенное щебетание птиц владеющих даром особого, всепретворяющего спокойствия. Густые деревенские деревья дышали, ток воздуха вокруг почти искрил, но, глядя сквозь зелёный густой частокол весны, цыганщина внутри не давала сидеть на месте, обметая вихрем...