Мы с ним спорили и ругались. Он был рад тому, что СССР больше нет, что теперь он может есть от пуза, и делать что ему вздумается, и что ему нравится. Он искренне верил и потому орал в лицо, что я дурак. Меня колотил озноб и я в ужасе кричал в ответ то, что видел сам, что пережила моя семья и мои близкие люди в те далеки уже годы... Обычный разговор в кафе вскрыл пропасть, которая казалась непреодолимой. Нельзя было что-то доказать тому, кому потеря СССР дала возможность разъезжать по заграницам и радостно жить так, как ему хотелось...