— За Россию, товарищ Сталин. Один ответ. Одна секунда тишины в кабинете вождя. И на рябом лице — что-то похожее на улыбку. Фёдор Толбухин только что прошёл испытание, которое многие его коллеги провалили навсегда. Не на поле боя. За письменным столом в Кремле. Его вызвали в Москву в 1938-м. Именно так вызывали тех, кого больше не видели. Слово «повышение» уже стало эвфемизмом расстрела. Шесть из восьми генералов, заседавших на процессе Тухачевского, к тому моменту были мертвы. Начальник Генерального штаба Шапошников сам ждал ареста...