Женя стояла на платформе Курского вокзала и смотрела, как люди ныряют в средние вагоны. Было без двадцати одиннадцать, тридцать первого декабря. Последняя электричка до Калашина отходила через четыре минуты. Она прошла в хвост. Там почти никого. Вагон встретил запахом железа и холода. Ряды синих пластиковых сидений, люминесцентный свет, окна в каплях от сырого московского вечера. Женя села у окна, поставила на колени пакет с мандаринами и расстегнула верхнюю пуговицу. Задела пальцем нижнюю, ту, что пришита утром серой ниткой, криво, но держится...