Марина убрала от Кирилла чашку так спокойно, будто просто освобождала место на столе. Белая керамика тихо стукнула о блюдце, ложечка качнулась, и этот крошечный звук оказался громче всего, что он успел наговорить за последние десять минут. Кирилл стоял посреди кухни в светлой футболке и домашних брюках, подтянутый, аккуратно выбритый, с тем самым виноватым лицом, которое обычно надевал, когда забывал оплатить парковку или купить корм коту соседки, пока они ее подменяли. Только сейчас речь шла не...