Плакат повесили криво, и от этого надпись «Королева больницы, наша Мариночка» выглядела ещё гаже. Кто-то пририсовал под буквами рожицу с распахнутым ртом. Заведующий хирургией Лагута, отступив на шаг, оглядел дело рук своих с удовлетворением мастера. — Губу, губу подведи ярче, — командовал он сестре-хозяйке с фломастером. — Чтоб с галёрки видно было. Это ж юмор. Не жирно ли, Пётр Адамович? Сестра-хозяйка хихикнула, но руку не отвела. — Она ж и так убогонькая. — В том и соль. Самую убогую — в королевы...