В новогоднюю ночь в сенях у нас было минус четыре, а в большой комнате — двадцать два. Я это знаю точно, потому что градусник висит у двери, а второй — над столом, и Боря каждые полчаса ходил смотреть оба, как будто от этого что-то зависело. Печь я растопила в шесть вечера. В половине двенадцатого подкинула ещё охапку. Сын Вадим с Машей приехали тридцатого, на попутке от трассы, с рюкзаками и мешком мандаринов. Маша полдня стояла у окна и смотрела на Волгу подо льдом. Вадим колол дрова и ругался, что колун тупой...