– Что? – Ольга опустила вилку на тарелку, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой комок. Она смотрела на мужа, сидевшего напротив за кухонным столом, и не узнавала в нём того самого Сергея, с которым прожила пятнадцать лет. В глазах его плескалось искреннее недоумение, словно она только что предложила отменить Новый год. Сергей откинулся на стуле, скрестив руки на груди. Его лицо, обычно мягкое и улыбчивое, сейчас было напряжённым, брови сошлись у переносицы. – Конечно, серьёзно. Маме шестьдесят, Ольга...