Виктор Степанович не помнил, когда последний раз плакал. Может, когда не стало жены, пятнадцать лет назад. А может, ещё раньше. Мужики не плачут — так его учили. Но сегодня, в половине одиннадцатого вечера 31 декабря, сидя в машине на пустой московской улице, он чувствовал, как к горлу подступает что-то тяжёлое и горячее. Фары встречных машин размазывались по мокрому стеклу. Город готовился к празднику. А он — нет. Через тысячу километров отсюда засыпала его внучка. Больная. Семилетняя. Единственная...