— А чего калитка не смазана? Скрипит, как телега у старьевщика, на всю улицу позор! — Голос Ларисы, звонкий и требовательный, перекрыл даже шум ноябрьского шторма, бьющегося о волнорезы внизу. Елена, сидевшая за столом с накладными на стройматериалы, даже не вздрогнула. Она привыкла. Если Лариса появлялась на горизонте, сначала прибывал звук, потом запах тяжелых, сладких духов, и только потом — сама золовка. Лена медленно сняла очки, потерла переносицу и посмотрела в окно. Там, у мокрого от дождя...