— Не открывай, — прошептала Таня, когда звонок дрогнул второй раз. — Если это она, я не готова. — Поздно, — ответил Аркадий, уже дотянувшись до ручки. — Она слышит, как мы шевелимся. — Тогда хотя бы не улыбайся сразу, — попросила Таня. — Дай мне две минуты… Ты же знаешь. Дверь распахнулась, и зимний воздух, пахнущий мокрыми варежками и дорогим шлейфом чужой парфюмерии, впустил в прихожую Валентину Петровну. Шапка с тёмным мехом, длинный шарф, сверкающие серёжки — всё на ней было из того, что «надолго и серьёзно»...