Прежде чем по земле заскользили расписные сани, а в избах запахло хвоей и мандаринами, когда мир был юн, а границы между явью и навью истончались до шелеста снега, ходил по кромке зимы великий владыка — Камар-Хан. Его не звали добрым дедушкой, не ждали с мешком гостинцев у порога, ибо был он силой изначальной, суровой и древней, как сам ледяной панцирь мироздания. Имя его, забытое в веках и погребенное под поздними сказками, означало «Каменный Владыка» или «Тот, кто сковал». Он не приходил по зову детей, он являлся сам, когда год совершал свой великий круг и тьма достигала предела...