Для Николая Гоголя Диканька никогда не была просто географической точкой. В «Ночи перед Рождеством» природа — это густой, вибрирующий фон, где границы между видами стираются. Пока кузнец Вакула летит на черте, а Пацюк глотает вареники, сама флора замирает в ожидании, становясь полноправным участником мистического акта. Но что, если эта «сказочная» активность растений — не метафора, а прообраз нашего будущего? Мы привыкли считать, что одомашнивали растения ради еды или эстетики. Но взгляните на это иначе: через века фольклора и народных поверий растения «проросли» в наше сознание...