Людмила Викторовна разложила на кухонном столе несколько листов и придвинула их к сыну. Потом посмотрела на Андрея и сказала: — Я хочу, чтобы у меня была доля в этой квартире. Андрей посмотрел на бумаги, потом на мать. Несколько секунд он молчал, будто ждал, что она сейчас улыбнётся и скажет, что пошутила. За стеной работал телевизор, на плите остывала гречка, а одиннадцатилетний Тимур ковырял вилкой котлету и старательно не поднимал глаз. — Мам, ты серьёзно? Людмила кивнула. Ей было семьдесят три, и к этому разговору она шла намного дольше, чем сама тогда понимала...