– Лид. А где сервиз? Даша стояла перед раскрытым буфетом, и в буфете было пусто. Не совсем пусто – там остались две гранёные вазочки, солонка без крышки и плоская жестянка из-под чая, в которой мать держала нитки и напёрстки. А там, где двадцать лет подряд стояли двенадцать чашек с золотым ободком, теперь виднелась чистая, невыцветшая полоса на бумаге, которой была застелена полка. Лида сняла с плиты чайник. – У меня. – В смысле – у тебя? – В прямом. Увезла. Даша прикрыла дверцу буфета. Аккуратно, чтобы не хлопнуть, потому что хлопать в этой квартире было нельзя ни при жизни матери, ни теперь...