Тишину сонной улицы Солнечной Рощи разорвал не гром, а шелест. Не предвещающий ливня шквалистый порыв, а странный, нарастающий шепот, похожий на миллион крылышек бабочек. Марфа Ивановна, прильнув к оконному стеклу своей кухни в доме №17, протерла очки и замерла. Над ее домом, только над ним, с серого, безликого неба сыпалось... конфетти. Не просто горстка. Это был плотный, почти непроницаемый поток. Мириады крошечных бумажных кружочков, квадратиков, звездочек всех цветов радуги: алые, как капельки крови, изумрудные, как весенняя трава, золотые, как солнце, которое давно не показывалось...