Калитка не открывалась. Ксения дёргала ржавую щеколду, упираясь ногой в нижнюю перекладину, и чувствовала, как с каждым рывком на ладони остаётся рыжая пыль. Забор покосился вправо, словно устал стоять ровно и решил прилечь. Тимофей топтался рядом, прижимая к груди планшет в потрескавшемся чехле. Восемь лет, светлые вихры, ссадина на подбородке от вчерашнего падения с самоката. Он молчал с тем выражением лица, которое означало: мама, зачем мы здесь. – Подожди, – сказала Ксения, больше себе, чем ему...