Муж заранее расписал мои дни так, будто у меня не было ни профессии, ни собственного голоса. Но впереди меня ждали экзамены, которые нельзя сдать по чужому приказу, и разговор, после которого всё в нашей семье должно было измениться. В мае командир эскадрильи положил передо мной выписку из лётной книжки и постучал пальцем по последней строке. — Две тысячи восемьсот часов, Каролина. Для тридцати четырёх лет это серьёзная работа. Мы открываем отбор на подготовку командиров. Я предлагаю вам подать рапорт...