Колокол ударил в шесть, как всегда. И, как всегда, первым в церковь вошёл не человек. Овчарка поднялась по каменным ступеням медленно, как старик, которому некуда торопиться. Когти скребли по выщербленному камню. Морда седая, подпалины на боках выцвели до рыжей пыли, а глаза карие, спокойные, без тревоги. Отец Анатолий стоял у входа и протирал очки краем рясы. Без очков мир расплывался, и в этом размытом свете собака казалась тенью, которая приходит каждый вечер в одно и то же время. Он надел очки, и тень стала Томми...