Я всё никак не могла уложить в голове, что творится с Леной. Будто не моя рассудительная, спокойная подруга сидела сейчас напротив, а кто‑то чужой, подменивший её за одну ночь. В её глазах светилось то самое упрямое, почти детское «я знаю лучше», от которого у меня внутри всё сжималось от тревоги. — Ты хоть слышишь себя? — я осторожно накрыла ладонью её пальцы, крепко сжимавшие кружку. Та была почти пустой, но Лена всё равно держала её, будто цепляясь за что‑то привычное. — Он сидит за разбой. Восемь лет уже...