В канун Нового года небо висело низко, тяжёлое, серое, будто его прижали к крышам домов. Снег шёл уже третий день подряд — крупные хлопья падали медленно, как перья, и ложились на землю плотным, нетронутым покрывалом. За околицей, где речка Чурушка делала крутой поворот, лёд схватился намертво, а кусты рябины, торчавшие из сугробов, казались выточенными из красного стекла. Воздух был колючим, звенящим от мороза, и даже собаки в деревне лаяли редко — берегли дыхание. В городе, в небольшой квартире на пятом этаже, Новый год встречали тихо...