– Дед, ну ты серьёзно? В доме газ, а ты опять колоду ворочаешь. Влад стоял у калитки в распахнутом пуховике и щурился на меня, как на музейный экспонат. Я поставил очередное полено на попа, примерился и раскроил его надвое. Пахло сырой берёзой и первым морозцем, тем самым, что к октябрю схватывает лужи ледяной коркой. – Ворочаю, – сказал я. – Пока руки держат. Мне восемьдесят. Родился я в сорок шестом, в этой самой избе, и печку эту клал ещё мой отец. Четыре года назад в наше село провели газ. Трубу...