Город здесь стареет вместе со снегом. К декабрю камни на набережной становятся почти чёрными, лёд на реке трещит, словно древний зверь ворчит во сне, а в узких улицах звенит холод, как струна. Рождество в этом северном городе всегда было чем‑то больше, чем просто праздник: люди шепчутся, что в эти дни граница между тем светом и этим делается тонкой, как яичная скорлупа. Я унаследовала дом Воронцовых прошлой зимой, когда бабушка ушла так тихо, что я поначалу просто не верила. Старый каменный дом на холме, с толстыми стенами и узкими, как бойницы, окнами...