Геннадий был уверен, что вернёт деньги за два месяца. Бизнес-план казался безупречным, а бабушкина квартира — просто бумажкой в залоге. Через три месяца он стоял в подъезде и не мог заставить себя позвонить в её дверь. Геннадий нажал кнопку лифта и тут же отпустил. Поднялся пешком на четвёртый этаж, останавливаясь на каждой площадке. Дышал он тяжело, хотя раньше взлетал по этим ступеням за минуту. Сорок два года было дому, и стены пахли тем же, чем в детстве: кошками, варёной картошкой и чем-то железным от батарей...