Капало на шестьдесят. Я двигала гирьку по маятнику, пока стук метронома не лёг точно на каплю. Вода шла с новой крыши, которую нам в сентябре сделали по капремонту, и падала прямо в таз на крышке маминого пианино. Метроном тоже мамин, деревянный, с облезлым лаком на уголках. Мама говорила про него: «Валюшка, он не врёт. Он только считает». Теперь он считал воду. Шестьдесят в минуту, раз в секунду: дзинь об оцинкованное дно, сухой щелчок маятника, и снова дзинь. Когда воды набиралось на палец, дзинь становился бульком, и я шла выливать...