В маминой квартире всегда пахло корицей и чем‑то неуловимо горьким — будто пряность смешивалась с невысказанными обидами. Именно там, среди старых фотографий, мама и мой бывший будто нашли друг в друге родственные души. — Ну посмотри на него, — говорила она, кивая в сторону Игоря, когда тот в очередной раз отпускал какую‑нибудь колкость в мой адрес. — Какой юмор! С таким не соскучишься. А я улыбалась, потому что знала: если не улыбнёшься, начнётся лекция о неблагодарности и чёрствости. И эта улыбка, вымученная и тонкая, как лёд в начале марта, стала моей привычной маской...