— Да ты что, Михалыч! У меня там Ленка такое творит, стол ломиться будет! Утка, холодец с ночи застывает, икра, всё как у людей. Ну а как? Я же добытчик, я обеспечил, её дело — красоту навести. Голос мужа доносился из гостиной, перекрывая шум воды. Валера говорил громко, раскатисто. С тем особенным хозяйским самодовольством, которое появлялось у него после второй рюмки «для аппетита» или перед приходом гостей. Я стояла, уперевшись поясницей в столешницу. Руки пахли сырым луком и рыбой. Этот въедливый запах, кажется, пропитал меня насквозь за двадцать лет брака...