— Ты посмотри, какую дешевку она тебе на стол мечет, Лёнечка, это же чистый яд для твоего желудка! Голос Оксаны Алексеевны, сочащийся деланной, приторной заботой, разрезал тишину нашей новой прихожей, едва я успела вставить ключ в замочную скважину. Пальцы на ручке двери невольно сжались так, что побелели суставы, а в животе разлился знакомый ледяной холод. В руке у меня был тяжелый пакет с продуктами, но я замерла, не желая выдавать своего присутствия раньше времени, пока эта женщина продолжала инспектировать мою кухню...