Родион вошёл в квартиру и с первого шага налетел коленом на детский самокат. Самокат откатился, звякнул рулём о плинтус и замер, как виноватый. В прихожей горел один светильник из трёх, на вешалке висела чужая куртка — не чужая, а Тимофеева, просто он её раньше не видел. Значит, покупали без него. — Вероника! — крикнул он в глубину коридора. — Я, кажется, просил убрать этот тарантас с прохода. Из комнаты донёсся стук клавиш, потом отодвинулся стул. Вероника вышла в коридор, на плече телефон, в руке карандаш, взгляд ещё внутри каких-то своих цифр...