– Не рычи, косматый, я и сам тебя боюсь, – тихо сказал Еремей Лукич, стоя у двери с керосиновым фонарём в руке. – Только вижу я: не за мной ты сюда пришёл. Медведь лежал прямо у порога избушки. Не рядом, не сбоку, не у поленницы, где ещё можно было бы подумать, что зверь просто вышел на запах припасов, а именно у порога. Большая тёмная туша закрывала дверь почти целиком. От мокрой шерсти поднимался пар. Тяжёлые бока ходили неровно, но в этом дыхании не было той злобы, которую Еремей Лукич хорошо знал по лесным встречам...