— Мама поживёт у нас до весны, — сказал Гоша. Сказал не сразу, а когда я уже сняла наушники и закрыла рабочую вкладку. Значит, ждал. Он стоял в дверях большой комнаты с телефоном в руке и смотрел не на меня, а на мой стол у окна, на ноутбук, на тетрадку, куда я записывала часы смен. — Что-то случилось? — спросила я. — Ничего не случилось. Вот чтобы и не случилось. — Он сел на подлокотник дивана. — Помнишь, как она в феврале на крыльце упала? Я помнила, хотя сама этого не видела. Мы тогда ещё жили в Перми, и Гоша узнал обо всём только вечером, от соседки...