Свекровь даже не поздоровалась, сразу перейдя на пронзительный крик: «А кто за ресторан платить будет, я не поняла?!» Я медленно поднесла чашку к губам. Семь часов утра. За кухонным окном кружили редкие колючие снежинки, оседая на обледеневшем карнизе. На календаре красовалось седьмое января, но долгожданный праздник Рождества начался с чужой неприкрытой злобы. Тамара Петровна буквально задыхалась от ярости. В трубке отчетливо слышался гул дорогого банкетного зала, звон бокалов и растерянный шепот Дениса...