Не успели они уснуть, как в окно кто-то тихонько постучался. Шура выглянула. Около дверей топталась сгорбленная старушечья фигура и ребенок. Шура кинулась открывать. — Шурочка, ты прости, что мы так поздно. Вы, видно, уже спите, но сил нет больше терпеть, замёрзли сильно, — тихо зашептала баба Маня. — Эти ироды одежду верхнюю у нас отобрали и отправили нас с Мишуткой в сени. А там же холодно. Ну вот мы сидели, завернувшись в старый дедов лапсердак. Царствие ему небесное, хоть нас так согрел. Да что-то нам совсем худо стало...