Зима в тот год пришла не в ноябре, как обычно, а в конце августа. Я помню этот день так отчетливо, словно он выжжен каленым железом на внутренней стороне век. Двадцать седьмое августа 1816 года. Утром бабка Агафья вышла во двор доить козу и вернулась в избу белая, как первый снег. Не от холода — от того, что увидела. — Трава… — прошептала она, крестясь на почерневший образ Николы Угодника. — Трава хрустит под ногой. Я, четырнадцатилетний тогда парень, выглянул в окно и ничего особенного не заметил...