Первое яркое пятно в памяти Анны - не лицо, а ощущение. Холодная комната в коммуналке, пахнет мандаринами и старым паркетом, натёртым до блеска. Ёлка, до потолка, кажется гигантской - её ветки касаются люстры, и от этого комната становится ещё меньше, но одновременно - бесконечной. На подоконнике - блюдце с ватой, в котором сохнет вырезанный из бумаги снеговик. А потом - мамин голос, таинственный, зовущий за собой в коридор: "А я знаю, где Дед Мороз спрятал для тебя подарок". И этот голос был важнее любого бородатого старика в шубе...

Нет никакого Деда Мороза. Это сказки для богатеньких, а мы бедные — Торгаши придумали этот ваш праздник, чтобы выручку в конце декабря делать. — Антон, ну не начинай. Варвара перехватила поудобнее пакет с продуктами и остановилась перед елочным базаром. Хвойный запах здесь перебивал даже выхлопные газы от проезжающих по проспекту машин. — Я не начинаю, я факты констатирую. Антон неодобрительно покосился на ценник, прикрепленный к пушистой сосне. — Две тысячи за палку с иголками. Которую через две недели на помойку тащить...