Конец ноября. Год примерно две тысячи третий. Семь часов утра. Когда полусонные москвичи и гости столицы вползли в вагон метро на серой ветке, идущей в центр, то испытали настоящий шок. На одном из сидений в середине вагона сидел дедок в домотканой рубахе, подпоясанной веревкой, в меховой жилетке, в таких же домотканых штанах и лаптях. На руках он держал небольшой суконный мешочек. Дедок был весь какой-то чистенький, опрятный, ухоженный. Из-под кустистых бровей выглядывали веселые глаза приметного цвета спелой вишни...