Тамара Петровна тяжело вздохнула. В квартире повисла тишина, нарушаемая только тиканьем старых настенных часов. Сын сидел напротив, ссутулившись, и крутил в пальцах ключи от машины — те самые, которые ещё неделю назад он доставал с гордостью: «Ну вот, теперь своя машина есть». — Мам, я не знаю, что делать, — тихо произнёс он, не поднимая глаз. — Я правда не знаю. Тамара Петровна поджала губы. Ей хотелось сказать: «А я ведь говорила», но она сдержалась. Вместо этого она наклонилась вперёд, оперлась локтями о стол и спросила мягко, но твёрдо: — Расскажи всё с самого начала...