Первого января я снова проснулся на лавке у вокзала. Холод пробирал до костей, спина ныла так, будто я пролежал на этих досках всю ночь. Открыл глаза – знакомая вывеска над входом, знакомые облупленные колонны, знакомая табличка на стене: «Ельцы». Десятый раз. Рука сама потянулась к карману куртки. Ключ был на месте. Тяжёлый, латунный, с завитком на ручке – я узнал бы его на ощупь из тысячи других. Сжал в кулаке, чувствуя, как металл впитывает тепло ладони, и сел, оглядываясь. Площадь перед вокзалом пустовала...