— Ты нам больше не дочь, раз отказалась брать кредит на свадьбу брата! — мать грохнула тяжелой фаянсовой чашкой по блюдцу так, что темный, крепко заваренный чай выплеснулся на выцветшую клеенку. — Слышишь? Ноги твоей в этом доме не будет! — Галя, тише ты, соседи за стеной, — глухо подал голос отец. Он сидел у окна, сгорбившись на табурете, и сосредоточенно ковырял заусенец на большом пальце. На Лену он не смотрел с самой минуты ее прихода. — А что мне соседи?! — Галина Ивановна резко повернулась к дочери...