Часы показывали без четверти шесть, когда Лидия Петровна поняла – откладывать больше нельзя. Она сидела у окна в своей однокомнатной квартире на окраине Серпухова и держала в руках конверт. Бумага пожелтела за сорок лет, чернила выцвели, но адрес ещё читался. Протвино. Улица Ленина. Дом восемь. Там жил её сын. Тот, которого она оставила себе. Лидия провела пальцами с утолщёнными суставами по конверту. Сорок лет она шила – сначала на фабрике, потом дома, на заказ. Кожа на кончиках пальцев огрубела от тысяч уколов, ногти сточились о ткань...