Когда звучит фамилия "Фортуни", те, кто увлекается историей моды, вспомнят Младшего, создателя восхитительных плиссированных шелков и узорчатых бархатов. А те, кому ближе история живописи, скорее, вспомнят Старшего... Сын. И отец. По злой иронии судьбы, сын фактически не будет помнить отца – Мариано-Старшего унесла из жизни малярийная лихорадка, когда Мариано-Младшему было всего три года. Но если бы не творческое наследие одного, кто знает, как сложилась бы судьба второго? Стал бы и он человеком...