— Что, пуст туесок? — прохрипела с печи Матрёна своей снохе Анне, свешивая вниз худую, как птичья лапа, руку. — То-то же. Скоро поросенка колоть, а соли нет, совсем нет, а без соли мясо враз протухнет, и сала не засолишь. Капусту надо в кадки рубить, корове лизунца надо дать... К Рождеству все костьми ляжем, коли так дело и дальше пойдет... Анна сгребла последние драгоценные крупинки соли со дна берестяного туеска в огрубевшую ладонь и пристально посмотрела на них в тусклом, пляшущем свете лучины...