- Валька наш погиб, позвонили сегодня… Это Катя шепотом сообщила мне в офисе лесничества одним смурным декабрьским утром. Катя ушла, а я осталась стоять, позабыв, что планировала делать этим днем. Так и не вспомнила. Ушла к морю, собирала и таскала с берега камни. Пошла на речку, копала песок, таскала его в лесничество, снова шла на речку и снова копала. Это можно и позже было сделать, это все для установки будущей новогодней елки нужно - в новом-то классе места теперь полно, сможем и елку поставить, и посидеть вокруг нее...

– Распишитесь вот тут, – Геннадий Аркадьевич протянул мне листок, не поднимая глаз от монитора. Тридцать первое декабря. Четырнадцать сорок. За окном валил снег, и весь офис уже пах мандаринами – девочки из бухгалтерии накрыли стол в переговорке. А я стояла в кабинете директора и смотрела на бумагу, от которой у меня потемнело в глазах. «Приказ об увольнении». Четыре года. Четыре года я работала в этой компании. Пришла, когда Лёшке было два. Ни разу не опоздала. Ни одного больничного не взяла – потому что не могла себе позволить...