Говорят, что на войне самое страшное — это звук летящей мины или скрежет танковых гусениц. Врут. Самое страшное — это тишина в родном доме, когда ты понимаешь: за порогом стоят те, кто пришел забирать жизни. И в этой тишине единственное, что у тебя остается, — это право выбрать, как именно ты встретишь свой конец. В Берестовке октябрь всегда пахнет мокрой листвой и горьким дымом. Анна проскользнула в сени, стараясь не скрипеть половицами. В узелке — два куска хлеба и три картофелины, вырванные у собственного голода для тех, кто грелся у костров в черном лесу...

Внушительный образ танка всегда сопровождался несколько неповоротливым, массивным и грузным представлением о способе его передвижения. Танки разных уголков света отличаются по строению и принципу перемещения и двигательного аппарата в целом. Откуда растёт замысел механизма центробежной силы военной техники, название которого невольно соотносится с медлительными личинками насекомых? И почему этому замыслу уже больше 300 лет? Почему на западе гусеничные траки танков, как правило, шире – вопрос, который заставляет обратиться к истории общеизвестного вида боевых машин...