Вечерело, и от реки тянуло сыростью. Но ветер гнал эту стынь обратно, в низину, позволяя солнцу напоследок скользнуть по рубленым бокам крайнего дома, стоявшего на отшибе, у самого оврага. Дом был крепкий, с резными наличниками. Ставни, выкрашенные в синий цвет, уже облупились, но общий вид у избы был справный, хозяйский. Возле оврага буйно, в пояс человеку, поднялась крапива, а за ней, цепляясь колючками за трухлявые жерди, разросся дикий малинник. В этом малиннике, устроив себе лежку, словно зверь, уже битый час сидел Никифор по прозвищу Косолапый и не сводил глаз с дома...

Сколько лет прошло, все о том же гудят провода Все того же ждут самолеты Девочка с глазами из самого синего льда Тает под огнем пулемета Должен же растаять хоть кто-то Скоро рассвет Выхода нет Ключ поверни - и полетели Нужно вписать В чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене: Выхода нет Выхода нет Где-то мы расстались - не помню в каких городах Словно это было в похмелье Через мои песни идут, идут поезда Исчезая в темном тоннеле Лишь бы мы проснулись в одной постели Скоро рассвет Выхода нет Ключ поверни - и полетели Нужно вписать В чью-то тетрадь Кровью, как в метрополитене:...