— Ты что, опять ему суешь? Мама, я тебя спрашиваю, ты совсем рассудок потеряла? — Катя стояла в дверях тесной кухни, глядя, как Зинаида Петровна судорожно пытается спрятать под клеенку смятый конверт. — Я же видела! Не смей врать мне в глаза! Мать замерла, ее плечи поникли, а пальцы, исколотые и грубые от многолетнего труда, продолжали суетливо разглаживать край старой скатерти. На кухне пахло вареной капустой и дешевыми лекарствами — тот самый запах бедности, который Катя пыталась выветрить из своей жизни годами, вкалывая на двух работах...

Я работаю в супермаркете у дома. Не в таком, где по рекламе "забота о покупателе начинается с улыбки", а в обычном районном: утром пенсионеры за молоком и акциями, днём мамы с колясками, вечером люди после работы с одинаковыми лицами и корзинками, в которых почему-то всегда лежат хлеб, курица, что-нибудь к чаю и раздражение. У нас кассы, возвраты, просрочка, переоценка, вечные недостачи по мелочи и бесконечное "девочки, ещё одну кассу откройте". Изнутри магазин — это не музыка и жёлтые ценники, а гул холодильников, липкий пол у овощей, рации, табель и уставшие ноги...