Светлана не любила утро. Не потому что рано вставать, к этому она привыкла за годы, когда в её жизни не осталось никого, кто мог бы подменить, подстраховать или сказать: «Полежи ещё, я сам». Утро было самым опасным временем. В нём всегда пряталась память. Она просыпалась раньше будильника в половине шестого, как по внутреннему звонку. Комната ещё была полутёмной, за окном едва начинал сереть двор, и в этом сером свете мебель казалась чужой, словно она жила здесь временно. Светлана лежала, уставившись...