РЕЗАНОВ: "Господи, услышь меня, услыши мя, Господи! По морям бушующим я плыву без компаса, я зову без голоса, пучинам отданный: "Родина, услышь меня, услыши мя, Родина!" И летят покойники и планеты по небу: "Кто-нибудь услышь меня, услыши мя, кто-нибудь!" ПЕРВЫЙ СОЛИСТ: Бьет двенадцать годов, как часов Над моей терпеливою нацией Есть апостольское число, Для России оно — двенадцать. сцена из спектакля «Юнона и Авось» Восемьсот двенадцатый год — Даст ненастья иль крах династий? Будет петь и рыдать народ И еще, и еще двенадцать! ВТОРОЙ СОЛИСТ: История, — ты стон Пророков,...

1922 год. Это был очень сложный, очень трудный год для многих, но особенно он стал невыносим для молодой вдовы Надежды Лепешкиной. Своего мужа она потеряла два года назад в Гражданской, оставшись с дочкой Таней на руках. Без мужика, в доме, который без хозяина начал разваливаться. Женщина, потерявшая всех в своей жизни, словно сломалась. Она вдруг стала кашлять, у нее болел живот и в груди ныло. Лекарь помочь ничем не мог, и хворь всё сильнее изматывала ее, пока Надежда вовсе не слегла, похудевшая и пожелтевшая лицом...