Устинья умирала три дня, и всё это время Прохор не находил себе места — брался за молот и бросал, мерил шагами кузницу, смотрел в огонь, не видя ничего. А Марья, меняя холодные компрессы на горячем лбу больной, вдруг с ужасающей ясностью поняла: если она сегодня не скажет ему всё, завтра может быть поздно. Глава 1 Время в труде летит незаметно. Два года минуло с того дня, как Еремей разжёг свой первый горн у оврага. Два года — невелик срок для истории, но достаточный, чтобы маленькая кузница стала кормилицей для двух семей...

В то утро кузнец Еремей Власов ещё не знал, что донос уже лежит в волостном сейфе — три подписи на гербовой бумаге. Он раздувал горн, и в багровых отсветах ему вдруг померещилось лицо человека, которого он когда-то выходил после тифа. Лицо того, кто первым поставил свою подпись. Весна 1926 года пришла на Урал рано и шумно. Снег сошёл за неделю, и улицы старообрядческого села Каменный Брод превратились в месиво жирной грязи, в которой вязли тележные колёса. Но в кузницу, стоявшую на взгорке у реки, эта распутица не добиралась...